Главная | Регистрация | Вход | RSS Воскресенье, 18.02.2018, 09:34
Приветствую Вас Гость

РОССЫПЬ
Сборник стихов
Василия Реутского





Главная » Блог стихов » Стихи




Сон
                                      1 

О, мой почтеннейший издатель,
В трудах моих я вижу прок.
Уверен, мне простит читатель, –
Содрал четырнадцать я строк.
Содрал – никак не мог иначе,
Без них не мыслил я удачи,
Хоть понимаю: плагиат
Есть для поэта сущий ад.
Да не в строках тех вовсе тема,
Мне рифма больше по душе,
И в рифме той плывёт уже
Моя любимая поэма.
Через куплет наступит срок,
Сначала ж – пушкинский урок.

                                      2 

«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука,
Но, Боже мой, какая скука
С больным сидеть и день, и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя,
Когда же чёрт возьмёт тебя!»

                                      3 

О, сколь знакомая цитата, -
Великий пушкинский размах.
Так начал он роман когда-то,
Известный как роман в стихах.
С тех пор осьмое поколенье
Роман читает с наслажденьем:
Какая рифма, слог какой,
Строка как льётся за строкой!
Раз прочитав стихи его,
Уж без малейшего труда
Запомнишь строки навсегда –
Стихи пленят тебя всего.
…Но вот почти уж двести лет
Стихов подобных нет, как нет.

                                      4 

Неоднократные попытки
Серьёзно взяться за перо
Были сродни жестокой пытке:
Что ни напишешь, всё старо.
К тому ж и ямбы, и хореи
Так безнадёжно устарели,
Наводит ужасы и страхи
Размер старинный амфибрахий.
Тому немало есть примеров:
Коль есть размер, то непременно
Твой стих уже не современный –
Теперь все пишут без размера.
Тут, хоть умри, – держи фасон…
Однажды мне приснился сон.

                                      5 

Тот сон приснился мне недавно.
…Узрел на болдинской тропе:
Поэт – угрюмый и печальный –
Цилиндр и трость держал в руке.
Заметил я в мгновенье ока:
Объят тревогой он глубокой.
Он, видно, был с Наташей в ссоре,
Иль нагрубил придворной своре,
А, может, просто был не в духе –
Не шли, не клеились дела –
И потому хандра нашла,
А, может, снова слухи…слухи.
Суров и мрачен был поэт,
Не мил ему был белый свет.

                                      6 

Подумать только? Пушкин рядом…
Ко мне всё ближе, ближе он, –
И вот уже могучим взглядом
Со всех сторон я окружён.
Мне стало вдруг не по себе,
Успел подумать о судьбе.
Тут он спросил не без усилий:
– «Ты что здесь делаешь, Василий?»
А я к нему с таким ответом:
– «Ты здесь взошёл на пьедестал,
Поэтом в Болдино ты стал,
Вдруг стану здесь и я поэтом…»
Прости, читатель, мне сей слог –
Так наш начался диалог.

                                      7 

Он недовольно покосился,
Как на врагов своих косил,
О новостях осведомился,
О переменах расспросил.
(Узнал до этого он где-то
Про наш большой Союз поэтов,
Узнал про правила приёма
За дверь того большого дома).
Потом сказал: «Ты посмотри,
И без тебя там очень тесно.
Идти в поэты интересно,
Когда б их было два иль три!»
Добавил, став повыше ростом:
– «К тому же стать им так непросто!

                                      8 

В ваш век космических полётов
Поэтом стали называть
Всех недозрелых стихоплётов,
Вчера начавших рифмовать.
Я вспомнить кое-что посмею:
Кто ж не писал стихов в лицее?
Стихи сплетал всяк гражданин,
В поэты ж вышел я один…
У вас теперь ины подходы
(Разгадка истины проста –
Платить не надобно с листа –
Всё испохабили доходы.)
А, впрочем, мне ли вас учить,
Кому, за что и как платить?!

                                      9 

О, если б мне с листа шла плата,
Червонец, два – какой пустяк!
С Дантесом вместо той расплаты
На Невском пил бы я коньяк.
Хоть рубль тогда ценить умели
И очень скромно пили, ели.
Меня ж валили с ног долги,
Да вкруг стоявшие враги.
Придёшь домой, – Наташа пилит,
Детишки плачут, – есть хотят,
Как долго ждать, пока простят…
Ну, кто такую жизнь осилит?
И я тогда поставил цель:
Нужна ещё одна дуэль!

                                     10 

Винить не надобно Дантеса,
Его на «речку» вызвал я –
Земли французской мракобеса,
Элиты царской холуя.
Он мог вполне служить примером
Для многих русских кавалеров,
В известной мере был умён
И свёл с ума немало жён.
Средь них могла быть и Наташа,
Кто станет это отрицать?
Но нет причин и порицать…
Сложна мужская участь наша.
Невыносимым стал удел,
И я совсем ушёл от дел.

                                     11 

Так жизнь закончил я до срока
И напрочь выбыл из борьбы,
Так я попал в объятья рока
И стал невольником судьбы.
В тоске неведомой, глубокой,
Принципиально одиноко
Я век с полвеком коротал –
И вот опять мой час настал.
У вас такие перемены,
Что и в гробу не улежать:
Вновь можно спорить, возражать,
Куда ни глянешь – феномены.
Я снова счастлив, что живу,
Да не во сне, а наяву!

                                     12 

Хочу узнать скорей, дружище,
Чем нынче дышит мой народ:
Ужель, как прежде, счастье ищет,
Да люто ропщет на господ,
Вновь критикует все порядки,
Во всём находит недостатки,
Всегда и всем вновь недоволен,
Твердя: «Судьбы иной достоин?»
Потом спрошу и про другое,
Пока ж на это дай ответы.
Сшибить бы нам с тобой карету,
Да покатить на Бологое!»
И вмиг раздался глас поэта:
– «Нужна по-срочному карета!»

                                     13 

Тут я промолвил виновато:
– «Про транспорт Вам не интересно?»
А он ответил суховато:
– «Про транспорт ваш мне всё известно!»
И в продолженье этой речи:
– «Вчера имел уже две встречи.
В одной из них (мужик был строгий)
Шла речь про транспорт, про дороги.
В другой – про культ, про города,
Про то, что Пушкина чело
Затмило Царское село,
Затмило раз и навсегда.
У мужиков свои приметы,
Но оба, кажется, поэты.

                                     14 

Незаурядные особы,
Хоть ни один из них не гений.
Один представился мне – Роберт,
Второй, как мой герой, – Евгений.
Роберт – серьёзный, знать, мужчина,
Юлить не станет без причины.
Ну, а Евгений – тот иной,
Прости меня, приятель мой.
Непросто мне сказать об этом,
Да не сказать вот не могу,
Иначе я себе солгу
И мне тогда не быть поэтом.
Итак, приходит твой черёд –
Скажи, чем дышит мой народ?

                                     15 

А, впрочем, нет, постой с ответом,
Не торопись, – придёт пора.
Ещё с одним большим поэтом
Едва ль не встретился вчера.
Души в нём многие не чают,
Поэтом - супер называют,
Хоть он, по сути, – архитектор,
В нём ничего нет от поэта.
Совсем забыв архитектуру,
Он не своим занялся делом,
Да так нескладно, неумело…
Он зря пошёл в литературу.
Добро на встречу дать не смог –
Мне недоступен его слог.

                                     16 

Хоть, как ни странно, он при деле,
Его твореньям несть числа.
Вот, например, на той неделе
Стихи ЛГ преподнесла.*
Не поленись, возьми газету
И прочитай страницу эту –
Воскликнешь в миг: «О, Боже мой»
И долго будешь сам не свой.
Или страницу из журнала –
Про велочека, чекольва,
Каких поэзия не знала!
Да ладно, Бог с ним! Твой черёд –
Чем нынче дышит мой народ?»

                                      17 

– «Ну, что сказать тебе, дружище?
Не изменился наш народ.
Он и сегодня счастье ищет,
Да люто ропщет на господ,
Хотя господ в помине нету:
Они с сумой пошли по свету
Годков уж семьдесят тому…»
– «Постой, никак я не пойму,
Ты что мне голову морочишь,
Несуществующих господ
Ругать заставишь ли народ,
Иль правду молвить мне не хочешь?
Не городи мне огород,
Скажи, чем дышит мой народ?»

                                      18 

– «Пойми меня, мне очень сложно,
Меж нами много-много лет.
Объять всё с лёту невозможно,
Уж ты прости меня, поэт.
В те очень давнишние годы
Бывали разные подходы…
Теперь у нас подход один:
Что ни слуга, то – господин!
И вот я, кажется, смогу
Сказать тебе о самом главном,
Что отличает век наш славный:
Перед слугой народ в долгу.
Слуга – он как бы враг наш общий,
Вот потому народ и ропщет!»

                                     19 

– «Вот это да! Вот это штука!
Как всё похоже на недуги?!
Могла ль додуматься наука:
Внизу народ, а сверху – слуги!»
Вздохнув, добавил тихо-тихо:
– «Переменилось всё как лихо».
И молвил звонко, громко, бойко:
– «О, как нужна здесь перестройка!
Видать, громаду катаклизмов
Пережила моя страна –
Тут не одна прошла война,
Не обошлось тут и без «измов».
( Кто мог сказать ему об «изме»,
О «сталинизме», «брежневизме»?)

                                    20 

А, впрочем, нужно ли ему
Вещать о сущности явлений?
Похоже, вовсе ни к чему,
Ведь всем известно: Пушкин – гений.
Он гениально видел ход
Путей движения вперёд.
Уже тогда твердил беспечно:
Число формаций бесконечно…
Конечной цели быть не может,
А коли есть, так что за ней?
Пусть тот пророк, кому видней,
Найти мне истину поможет.
– «Никак теперь мне не понять,
Что всех формаций только пять…

                                    21 

А что, шестой уже не будет,
Поскольку в пятой весь венец?
Как страшно всё! Поймите, люди,
Тогда ж развитию конец!
Неужто в школе не учились,
Иль думать вовсе разучились,
Россейский ум ужель зачах,
Иль потемнело всё в очах?
Тут не в науке, вижу, дело,
Скорей всего, волюнтаризм –
Ещё один проклятый «изм»
В борьбу идей ввязался смело.
А в целом свете для людей
Страшнее нет борьбы идей!

                                    22 

С идеей так: коль победила,
Сметает всех, кто на пути, -
И тех, кого не убедила,
И тех, кто с ней готов идти.
Тому порукой честь моя,
А, впрочем, каждая семья
Хранит, как жалкий жребий свой,
Зловещий год тридцать седьмой.
И для меня тот год особый:
Предвидя кровь за сотню лет,
Подвёл черту я как поэт –
Народ с моим прощался гробом.
А через сотню лет рабов
Уж хоронили без гробов.

                                    23 

Слыхал, немало положили,
На миллионы счёт вели,
А люди Сталину служили,
Да верой в Ленина жили.
А люди знали: правда будет,
Наступит время, – культ осудят,
Хоть слова «культ» тогда не знали.
Его вождём народов звали,
Стихи и песни – все о нём.
Он с людом был везде и всюду,
В любую непогодь и стужу,
Глубокой ночью, ясным днём.
О культе ж не было ни звука,
О нём молчала Маркс-наука.

                                    24 

Простит меня пусть взор господний,
Да только истина стара:
С ошибкой нет у вас «сегодня»
И без ошибок нет «вчера»…
Должно быть проще всё, наверно:
Уж коли верно – значит, верно,
А ложь – так вынь её, положь,
Она всегда должна быть ложь.
Когда меня уму учили,
Подобных не было проблем,
О том смлада твердили всем –
Так кодекс чести нам вручили.
Быть может, где-то я не в лад –
Сменился ж начисто уклад?!

                                     25 

Как доброту забыть посмели,
Мораль и принципы забыть?
…Насколько проще пасть в дуэли,
Чем репрессированным быть!
Мне все пласты поднять едва ли…
Вы от народа всё скрывали,
Вам подсказал А. Н. Радищев:
«Народ – огромное чудище».
Ещё спросить хочу о том,
Чего никак мне не усвоить:
Ну, как могли вы так построить,
Чтоб перестраивать потом?
Так долго строить и зазря –
Как тут не вспомнить про царя!

                                    26 

То ж сплошная неустойка –
Дважды на веку ломать.
…Перестройка перестройки –
Как же это понимать?!»
--«Понимать, пожалуй, просто:
Это всё болезни роста,
Хоть сказать сочту за честь –
Перемены всё же есть…
С многим прочим наряду,
Нас обходят супостаты
Отношением зарплаты
К совершённому труду.
И не в дроби даже суть –
Выбран нами ложный путь!

                                    27 

Дробь возможно увеличить,
Знает это всяк читатель,
Повышая ли числитель,
Уменьшая ль знаменатель.
Супостат смекнул давно:
Путь второй – одно…
И, не дав себе вздремнуть,
Прочно занял первый путь.
Вспоминать страшнее пытки,
Но наука превозносит:
То, что прибыль им приносит,
Принесёт нам лишь убытки.
Резюме не за горой –
Нам достался путь второй.

                                    28 

Сам подумай, разве дело:
Пальцем в палец не стучать,
Ничего почти не делать,
А зарплату получать?
Мы ж платили сплошь и рядом
Честным людям, казнокрадам,
Инженерам и врачам,
Спекулянтам и рвачам –
Всем поровну, спра-вед-ли-во.
Вознося идею эту,
Извещали всю Планету:
Вот у нас какое диво!
Безмерно дорог для страны
Зловещий лозунг: «Все равны!»

                                    29 

В чём главный смысл моей эпохи?
В ней всё задумано отлично,
Но как исполнено всё плохо!»
--«Задумка ваша не нова,
Не обессудь мои слова:
Порой мне кажется – марксисты
Все от рожденья утописты.
Прикрывшись Маркса головой,
Они вещают безупречно,
Что во Вселенной всё не вечно,
Хоть сам марксизм – вечно живой.
И вновь, и вновь всё тот же «изм»,
Ну, чем, скажи, не догматизм?

                                    30 

Вы от ошибок все устали,
А в чём причина вашей муки?
Вы по ученью строить стали,
А надо б строить по науке!
Пришла пора расставить точки,
Ученье строят одиночки:
Ученье есть – и имя есть,
В науке ж всех имён не счесть.
Осталось мне сказать всего
Одну строку по этой теме:
Да разве ж можно жить по схеме?!»
Один лишь миг – и нет его.
Исчез. Растаял. Где же он?
…На том закончился мой сон.




Просмотров: 439 | Теги: сон
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Меню сайта

Форма входа

Категории раздела

Стихи [168]

Поиск

Статистика


измерьте скорость интернета

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0